The Inquisition was a medieval church court instituted to seek out and prosecute heretics. В инквизиции был средневековой церкви суде учреждена искать и преследовать еретиков. The term is applied to the institution itself, which was episcopal or papal, regional or local; to the personnel of the tribunal; and to the judicial procedure followed by the court. Этот термин применяется к самому учреждению, в котором было епископского или папы, региональном или местном; словам сотрудников суда, а также судебные процедуры, а затем в суд. Notoriously harsh in its procedures, the Inquisition was defended during the Middle Ages by appeal to biblical practices and to the church father Saint Augustine, who had interpreted Luke 14:23 as endorsing the use of force against heretics. Известно, в своей суровой процедур, инквизиция была защищена в средние века путем апелляции к библейской практики, а также церковь Святой отец Августин, который Лк. 14:23 толковаться как одобрение применения силы против еретиков.
The papal Inquisition was formally instituted by Pope Gregory IX in 1231. В папской инквизиции была официально учреждена Папы Григория IX в 1231. Following a law of Holy Roman Emperor Frederick II, enacted for Lombardy in 1224 and extended to the entire empire in 1232, Gregory ordered convicted heretics to be seized by the secular authorities and burned. В соответствии с законом Священной Римской император Фридрих II, принятый в Ломбардии в 1224 и распространить на весь империи в 1232, Григорий приказал осужденных еретиков будет заниматься со стороны светских властей и сожжен. Like Frederick, Gregory also mandated that heretics be sought out and tried before a church court. Как Фредерик, Грегори также постановила, что еретики быть популярными и судимо церкви судом. For this purpose, he first appointed special inquisitors (for example, Conrad of Marburg in Germany and Robert le Bougre in Burgundy) and later entrusted the task to members of the newly established Dominican and Franciscan Orders of friars. С этой целью он впервые назначен специальный инквизиторами (например, Конрада из Марбурга в Германии и Роберт только Bougre в Бургундии), а затем поручил задачу члены недавно созданной и Доминиканской Ордена францисканцев монахов. The independent authority of the inquisitors was a frequent cause of friction with the local clergy and bishops. Независимый орган с инквизиторами является частой причиной трения с местным духовенством и епископов.
| BELIEVE ВЕРИТ Religious Религиозного Information Информация Source Источник web-site веб-сайт |
| Our List of 2,300 Religious Subjects Наши Список 2.300 религиозным вопросам |
| E-mail Е-mail |
At the beginning of the interrogation, which was recorded summarily in Latin by a clerk, suspects and witnesses had to swear under oath that they would reveal everything. В начале допроса, который был зафиксирован в Латинской суммарно по клерк, подозреваемых и свидетелей были присягать под присягой, что они показывают все. Unwillingness to take the oath was interpreted as a sign of adherence to heresy. Нежелание принимать присягу было истолковано как знак приверженности к ереси. If a person confessed and was willing to submit, the judges prescribed minor penances like flogging, fasts, prayers, pilgrimages, or fines. Если человек признался и был готов представить, судьям предписано незначительные penances как порка, посты, молитвы, паломничества, или штрафы. In more severe cases the wearing of a yellow "cross of infamy," with its resulting social ostracism, or imprisonment could be imposed. В более тяжелых случаях ношение желтой "крест позорящего," со своей результате социального остракизма, или лишение свободы может быть навязано. Denial of the charges without counterproof, obstinate refusal to confess, and persistence in the heresy resulted in the most severe punishments: life imprisonment or execution accompanied by total confiscation of property. Отказ от обвинения, без counterproof, упорный отказ признаться, и настойчивость в ересь привела к наиболее суровое наказание: пожизненное заключение или исполнение сопровождаться конфискацией всего имущества.
Since the church was not permitted to shed blood, the sentenced heretic was surrendered to the secular authorities for execution, usually by burning at the stake. Поскольку церковь была не допускается, чтобы пролить кровь, осужденного еретик было сдано в светской власти для исполнения, как правило, в результате сжигания на карту.
When the Inquisition had completed its investigations, the sentences were pronounced in a solemn ceremony, known as the sermo generalis ("general address") or, in Spain, as the auto-da-fe ("act of faith"), attended by local dignitaries, clergy, and townspeople. Когда Инквизиция завершила свое расследование, приговоры были вынесены в торжественной церемонии, известный как sermo generalis ( "общий адрес"), или, в Испании, как авто-да-Фе ( "акт веры"), в котором приняли участие местных деятелей, духовенства и горожан. Here the penitents abjured their errors and received their penalties; obstinate heretics were solemnly cursed and handed over to be burned immediately in public. Здесь penitents abjured свои ошибки и получили наказания; упрямой еретики были торжественно проклял и переданы быть немедленно сожжены в общественных местах.
Several inquisitors' manuals have survived, among them those of Bernard Gui and Nicolas Eymeric. Несколько инквизиторами пособий остались в живых, в том числе Бернара Гуй и Николя Eymeric. Other sources include checklists of standard questions and numerous official minutes of local inquisitions. Другие источники включают в себя перечни стандартных вопросов и многочисленных официальных минут местного расследования. Some of these materials have been published, but most exist in manuscript only. Некоторые из этих материалов были опубликованы, но большинство существуют только в рукописи.
The first inquisitors worked in central Europe (Germany, northern Italy, eastern France). Первый инквизиторами работал в центральной Европе (Германия, Италия северной, восточной Франции). Later centers of the Inquisition were established in the Mediterranean regions, especially southern France, Italy, Portugal, and Spain. Позже центров инквизиции были созданы в средиземноморских регионах, особенно южных Франция, Италия, Португалия и Испания. The tribunal was used in England to suppress the Lollards (followers of the 14th-century reformer John Wycliffe). Суд был использован в Англии для подавления Lollards (последователи 14 века, реформатор Джон Виклиффе). Queen Mary I of England (r. 1553-58) used the tribunal in her effort to reverse the Protestant Reformation. Куин Мэри Я Англии (р 1553-58), которые используются в суд в ее усилиях по вспять протестантской Реформации. The Inquisition's long survival can be attributed to the early inclusion of offenses other than heresy: sorcery, alchemy, blasphemy, sexual aberration, and infanticide. The number of witches and sorcerers burned after the late 15th century appears to have been far greater than that of heretics. В инквизиции в долгосрочной выживанию можно объяснить тем, что скорейшее включение других преступлений, чем ересь: колдовство, алхимия, богохульство, сексуальные аберрации, и детоубийство. Число ведьмами и сжигали обвиненных в колдовстве после конца 15 века, как представляется, было намного больше, чем у еретики.
The truth is that the Spanish Inquisition was particularly severe, strict, and efficient because of its strong ties with the crown. Истина заключается в том, что испанский инквизиции была особенно тяжелой, строгой и эффективной из-за ее тесных связей с короной. Its major targets were the Marranos (converts from Judaism) and Moriscos (converts from Islam), many of whom were suspected of secretly adhering to their original faiths. Ее основные цели были Marranos (преобразует из иудаизма), и Moriscos (преобразует из ислама), многие из которых подозреваются в тайно соблюдая их первоначальной веры. During the 16th century, Protestants and Alumbrados (Spanish mystics) seemed to be the major danger. В течение 16 века, протестанты и Alumbrados (испанский мистиков), как представляется, основные опасности. Often serving political ends, the inquisitors also exercised their dreaded functions among the converted Indian populations of the Spanish colonies in America. Зачастую, выступающей в политических целях, то инквизиторами также осуществляться их ужасной функций между преобразованы индийского населения в испанских колониях в Америке. The Inquisition was finally suppressed in Spain in 1834 and in Portugal in 1821. В инквизиции был окончательно подавлено в Испании в 1834 году, и в Португалии в 1821 году.
Karlfried Froehlich Karlfried Фроелич
Bibliography
Библиография
Coulton, George G., The Inquisition
(1929; repr. 1974); Hauben, Paul J., ed., The Spanish Inquisition (1969); Kamen,
Henry A., The Spanish Inquisition and Society in Spain in the Sixteenth and
Seventeenth Centuries (1985); Langdon-Davies, John, The Spanish Inquisition
(1938; repr. 1964); Lea, Henry C., A History of the Inquisition in the Middle
Ages, 3 vols. Култон, Джордж Г., В инквизиции (1929; repr. 1974); Хаубен,
Пол Дж., изд., Испанская инквизиция (1969); Камень, Генри А., Испанская
инквизиция и общество в Испании в шестнадцатом и семнадцатом Века (1985);
Лэнгдон-Дэвис, Джон, Испанская инквизиция (1938; repr. 1964); Леа, Генри С.,
История инквизиции в средневековье, 3 тома. (1888; repr. 1988); Le Roy Ladurie,
Emmanuel, Montaillou: The Promised Land of Error, trans. (1888; repr.
1988 год); Ле Рой Ладури, Эммануэль, Montaillou: На Земле Обетованной от ошибок,
транс. by Barbara Bray
(1978). Барбара Брей (1978). Monter, William, Frontiers of Heresy
(1990); O'Brien, John A., The Inquisition (1973); Peters, Edward, Inquisition
(1988; repr. 1989); Roth, Cecil, The Spanish Inquisition (1938; repr. 1987);
Wakefield, Walter L., Heresy, Crusade, and Inquisition in Southern France,
1100-1250 (1974). Монтер, Уильям, Границы Хереси (1990); О'Брайен, Джон
А., The инквизиции (1973); Петерс, Эдуард, инквизиции (1988 год; repr. 1989);
Рот, Сесиль, Испанская инквизиция (1938; repr. 1987 год); Вакефилд, Вальтер Л.,
Хереси, Крестовый поход, и Инквизиция на юге Франции, 1100-1250 (1974).
(Latin inquirere, to look to). (Латинская inquirere, чтобы смотреть).
By this term is usually meant a special ecclesiastical institution for combating or suppressing heresy. В этот термин обычно означает специальное церковное учреждение для борьбы или борьбы с ересью. Its characteristic mark seems to be the bestowal on special judges of judicial powers in matters of faith, and this by supreme ecclesiastical authority, not temporal or for individual cases, but as a universal and permanent office. Его характеристика знака, как представляется, получением на специальных судей судебной власти в вопросах веры, и это в высшей церковной власти, а не временной или для отдельных случаях, но в качестве универсального и постоянного офиса. Moderns experience difficulty in understanding this institution, because they have, to no small extent, lost sight of two facts. Moderns испытывают трудности в понимании этого института, потому что они, в немалой степени, упускать из виду двух фактов.
On the one hand they have ceased to grasp religious belief as something objective, as the gift of God, and therefore outside the realm of free private judgment; on the other they no longer see in the Church a society perfect and sovereign, based substantially on a pure and authentic Revelation, whose first most important duty must naturally be to retain unsullied this original deposit of faith. С одной стороны, они уже не могут понять религиозные убеждения, как-то цели, как дар Божий, и, следовательно, вне сферы бесплатно частные решения, а с другой они уже не видят в Церкви общества, совершенна и суверенной, основанных в значительной степени на чистого и подлинного Откровения, который первым из важнейших обязанностей, естественно, должно быть сохранить unsullied этого первоначального депозита веры. Before the religious revolution of the sixteenth century these views were still common to all Christians; that orthodoxy should be maintained at any cost seemed self-evident. Перед религиозной революции шестнадцатого века эти мнения были еще общей для всех христиан, что Православие должно быть сохранена любой ценой представляется самоочевидным.
However, while the positive suppression of heresy by ecclesiastical and civil authority in Christian society is as old as the Church, the Inquisition as a distinct ecclesiastical tribunal is of much later origin. Однако, несмотря на позитивные борьбе с ересью в церковных и гражданских властей в христианском обществе, как старым, как и церкви, инквизиция в качестве самостоятельного церковного суда имеет гораздо позже происхождения. Historically it is a phase in the growth of ecclesiastical legislation, whose distinctive traits can be fully understood only by a careful study of the conditions amid which it grew up. Исторически это этап в развитии церковного законодательства, чьи отличительные черты могут быть в полной мере понимает только внимательно изучить условия, на фоне которых он вырос. Our subject may, therefore, be conveniently treated as follows: Наш вопрос, возможно, будет удобно рассматривать следующим образом:
I. The Suppression of Heresy during the first twelve Christian centuries; I. В борьбе Хереси течение первых двенадцати христианских столетий;
II. The Suppression of Heresy by the Institution known as the Inquisition under its several forms: В борьбе с Хереси в Институт известен как инквизиции в ее различных формах:
(A) The Inquisition of the Middle Ages; (А) инквизиции в средневековье;
(B) The Inquisition in Spain; (B) инквизиции в Испании;
(C) The Holy Office at Rome. (C) Священный Управление в Риме.
I. THE SUPPRESSION OF HERESY DURING THE FIRST TWELVE CENTURIES I. борьбе с ересью в течение первых двенадцати веков
(1) Though the Apostles were deeply imbued with the conviction that they must transmit the deposit of the Faith to posterity undefiled, and that any teaching at variance with their own, even if proclaimed by an angel of Heaven, would be a culpable offense, yet St. Paul did not, in the case of the heretics Alexander and Hymeneus, go back to the Old Covenant penalties of death or scourging (Deuteronomy 13:6 sqq.; 17:1 sqq.), but deemed exclusion from the communion of the Church sufficient (1 Timothy 1:20; Titus 3:10). (1) Несмотря на то, что апостолы были проникнуты глубоко убеждены в том, что они должны передать на хранение веры для грядущих undefiled, и что любое преподавание расходятся с их собственными, даже если провозглашена Ангел Неба, будет виновен преступления, Еще Сент-Пол, не, в случае с еретики Александр и Hymeneus, вернитесь в Старом пакта наказания смерти или scourging (Второзаконие 13:6 sqq.; 17:1 sqq.), но как исключение из общение Церковь достаточно (1 Тимофею 1:20; Титу 3:10). In fact to the Christians of the first three centuries it could scarcely have occurred to assume any other attitude towards those who erred in matters of faith. В действительности для христиан первых трех веков она вряд которые произошли на себя каких-либо иное отношение к тем, кто допустил ошибку в вопросах веры. Tertullian (Ad. Scapulam, c. ii) lays down the rule: Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан (К пункту Scapulam, c. ii) устанавливает правила:
Humani iuris et naturalis potestatis, unicuique quod putaverit colere, nec alii obest aut prodest alterius religio. Хумани iuris и naturalis potestatis, unicuique и putaverit colere, неклассифицированных в других категориях alii obest аут prodest alterius religio. Sed nec religionis est religionem colere, quae sponte suscipi debeat, non vi. Сед неклассифицированных в других категориях religionis есть religionem colere, quae sponte suscipi debeat, не вы.
In other words, he tells us that the natural law authorized man to follow only the voice of individual conscience in the practice of religion, since the acceptance of religion was a matter of free will, not of compulsion. Иными словами, он рассказывает нам о том, что естественное право человека уполномочен следить только голос индивидуальной совести в практике религии, после признания религии является вопросом свободной воли, а не принуждения. Replying to the accusation of Celsus, based on the Old Testament, that the Christians persecuted dissidents with death, burning, and torture, Origen (C. Cels., VII, 26) is satisfied with explaining that one must distinguish between the law which the Jews received from Moses and that given to the Christians by Jesus; the former was binding on the Jews, the latter on the Christians. Отвечая на обвинение в Celsus, исходя из Ветхого Завета о том, что христиане преследованиям диссидентов со смертью, поджоги, и пытки, Ориген (C. Селс., VII, 26) удовлетворен, пояснив, что нужно различать права, которые Евреи получили от Моисея, и что вопрос о христиан Иисус; бывшего является обязательным для евреев, то на христиан. Jewish Christians, if sincere, could no longer conform to all of the Mosaic law; hence they were no longer at liberty to kill their enemies or to burn and stone violators of the Christian Law. Еврейских христиан, в случае искреннего, не может больше соответствовать всем Моисееву права, и поэтому они уже не на свободе убивать своих врагов или сжигать и камень нарушителей закона христианского.
St. Cyprian of Carthage, surrounded as he was by countless schismatics and undutiful Christians, also put aside the material sanction of the Old Testament, which punished with death rebellion against priesthood and the Judges. Санкт Киприана в Карфагене, в окружении, как он был на бесчисленные раскольников и непослушание христиан, а также отказаться от материальных санкций из Ветхого Завета, которые караются смертной мятеж против священства и судей. "Nunc autem, quia circumcisio spiritalis esse apud fideles servos Dei coepit, spiritali gladio superbi et contumaces necantur, dum de Ecclesia ejiciuntur" (Ep. lxxii, ad Pompon., n. 4) religion being now spiritual, its sanctions take on the same character, and excommunication replaces the death of the body. "Nunc autem, quia circumcisio spiritalis Значение apud fideles servos Деи coepit, spiritali gladio superbi и contumaces necantur, пока де эшеленсия ejiciuntur" (Ep. lxxii, объявления Помпон., n. 4) религии в настоящее время духовное, его принять санкции на тех же характер, и отлучение заменяет смерти тела. Lactantius was yet smarting under the scourge of bloody persecutions, when he wrote this Divine Institutes in AD 308. Lactantius еще smarting соответствии со злом кровавые гонения, когда он написал это Божественное институтов в AD 308. Naturally, therefore, he stood for the most absolute freedom of religion. Поэтому естественно, что он выступал за наиболее абсолютной свободы вероисповедания. He writes: Он пишет:
Religion being a matter of the will, it cannot be forced on anyone; in this matter it is better to employ words than blows [verbis melius quam verberibus res agenda est]. Религия является вопросом воли, она не может быть навязан никому, и в этом вопросе, то лучше использовать слова, чем удары [verbis melius чем verberibus рес дня есть]. Of what use is cruelty? Из того, что использование жестокость? What has the rack to do with piety? Что стойке делать с благочестия? Surely there is no connection between truth and violence, between justice and cruelty . Несомненно, что нет никакой связи между правдой и насилия, между справедливостью и жестокости. . . . It is true that nothing is so important as religion, and one must defend it at any cost [summâ vi] . Верно то, что ничто не является столь важным, как религии, и надо защищать любой ценой [summâ вы]. . . It is true that it must be protected, but by dying for it, not by killing others; by long-suffering, not by violence; by faith, not by crime. Верно то, что она должна быть защищена, но и умереть за него, не убивая других; давно страдает, а не путем насилия; верою, а не преступление. If you attempt to defend religion with bloodshed and torture, what you do is not defense, but desecration and insult. Если вы пытаетесь защищать религию с кровопролития и пыток, что вы делаете это не оборона, но осквернение и оскорбление. For nothing is so intrinsically a matter of free will as religion. За это ничего не будет в принципе вопрос о свободной воле, как религия. (Divine Institutes V:20) (Божественная Институты V: 20)
The Christian teachers of the first three centuries insisted, as was natural for them, on complete religious liberty; furthermore, they not only urged the principle that religion could not be forced on others -- a principle always adhered to by the Church in her dealings with the unbaptised -- but, when comparing the Mosaic Law and the Christian religion, they taught that the latter was content with a spiritual punishment of heretics (ie with excommunication), while Judaism necessarily proceeded against its dissidents with torture and death. Христианский учителей первых трех веков настаивала, как это было естественно для них, по полной религиозной свободы, кроме того, они не только настоятельно принцип, что религия не может быть принужден по другим - принцип всегда соблюдаются со стороны Церкви в ее отношениях с unbaptised - но, если сравнивать закону Моисееву, и христианской религии, они учили, что последний был содержания с духовной наказания еретиков (т.е. с отлучение), в то время как иудаизм обязательно провел против диссидентов пыткам и смертной казни.
(2) However, the imperial successors of Constantine soon began to see in themselves Divinely appointed "bishops of the exterior", ie masters of the temporal and material conditions of the Church. (2) В то же время имперской преемники Константина вскоре начал видеть в себе Божественно назначен "епископы внешности", то есть мастеров временных и материальных условий жизни Церкви. At the same time they retained the traditional authority of "Pontifex Maximus", and in this way the civil authority inclined, frequently in league with prelates of Arian tendencies, to persecute the orthodox bishops by imprisonment and exile. В то же время они сохранили традиционный авторитет "понтифик", и, таким образом, гражданские власти склонны, часто в лиге с prelates от Ариан тенденции, преследования православных епископов к тюремному заключению и ссылке. But the latter, particularly St. Hilary of Poitiers (Liber contra Auxentium, c. iv), protested vigorously against any use of force in the province of religion, whether for the spread of Christianity or for preservation of the Faith. Но последняя, в частности, Санкт Хилари Пуатье (Либер противопоказания Auxentium, c. iv), энергично протестовали против любого применения силы в провинции религии, независимо от того, для распространения христианства или для сохранения Веры. They repeatedly urged that in this respect the severe decrees of the Old Testament were abrogated by the mild and gentle laws of Christ. Они неоднократно призывали, что в связи с этим серьезные указы из Ветхого Завета были отменены в мягкой и нежной законов Христа. However, the successors of Constantine were ever persuaded that the first concern of imperial authority (Theodosius II, "Novellae", tit. III, AD 438) was the protection of religion and so, with terrible regularity, issued many penal edicts against heretics. Однако, преемники Константина были когда-либо убежден в том, что первой задачей имперской власти (Феодосий II "Novellae", сиська. III, AD 438) на защиту религии и т.д., с ужасной регулярностью, издано много уголовных указы против еретиков. In the space of fifty seven years sixty-eight enactments were thus promulgated. В течение пятидесяти семи лет шестьдесят восемь актов, таким образом, были обнародованы. All manner of heretics were affected by this legislation, and in various ways, by exile, confiscation of property, or death. Все манера еретики были затронуты этим законом, и по-разному, в изгнании, конфискации имущества, или смертной казнью. A law of 407, aimed at the traitorous Donatists, asserts for the first time that these heretics ought to be put on the same plane as transgressors against the sacred majesty of the emperor, a concept to which was reserved in later times a very momentous role. А закон 407, направленные на traitorous Donatists, утверждает, в первый раз, что эти еретики должны быть размещены на одной плоскости, как в отношении правонарушителей священное величие императора, концепция, в которой был отведен в позднее время очень важные роли . The death penalty however, was only imposed for certain kinds of heresy; in their persecution of heretics the Christian emperors fell far short of the severity of Diocletian, who in 287 sentenced to the stake the leaders of the Manichæans, and inflicted on their followers partly the death penalty by beheading, and partly forced labor in the government mines. Смертная казнь однако, только введенные для определенных видов ереси, в их преследовании еретиков христианских императоров далеко не тяжести Диоклетиан, который, в 287 приговоренных к заинтересованы руководители стран Manichæans, и нанесенный на их последователей частично смертной казни обезглавливание, и частично принудительного труда в государственных шахтах.
So far we have been dealing with the legislation of the Christianized State. Пока мы занимаемся законодательством в христианство государства. In the attitude of the representatives of the Church towards this legislation some uncertainty is already noticeable. В отношение со стороны представителей Церкви в отношении этого закона некоторая неопределенность уже заметны. At the close of the forth century, and during the fifth, Manichaeism, Donatism, and Priscillianism were the heresies most in view. В конце четвертого века, и в ходе пятой, Манихейство, Donatism и Priscillianism были ереси, наиболее зрения. Expelled from Rome and Milan, the Manichaeism sought refuge in Africa. Изгнанных из Рима и Милана, на Манихейство искали убежища в Африке. Though they were found guilty of abominable teachings and misdeeds (St. Augustine, De haeresibus", no. 46), the Church refused to invoke the civil power against them; indeed, the great Bishop of Hippo explicitly rejected the use force. He sought their return only through public and private acts of submission, and his efforts seem to have met with success. Indeed, we learn from him that the Donatists themselves were the first to appeal to the civil power for protection against the Church. However, they fared like Daniel's accusers: the lions turned upon them. State intervention not answering to their wishes, and the violent excesses of the Circumcellions being condignly punished, the Donatists complained bitterly of administrative cruelty. St. Optatus of Mileve defended the civil authority (De Schismate Donatistarum, III, cc. 6-7) as follows: Хотя они были признаны виновными в учении и отвратительные злодеяния (Санкт-Августин, Де haeresibus ", № 46.), Церковь отказалась ссылаться гражданской власти по отношению к ним; действительно, великий епископ из Хиппо недвусмысленно отверг использование силы. Он стремился их возвращения только через государственные и частные акты представления, и его усилия, похоже, увенчались успехом. Действительно, мы узнали от него о том, что Donatists сами стали первой с призывом к гражданской власти для защиты от Церкви. Тем не менее, они идут как Daniel's обвинителей: львов оказалось на них. вмешательства государства, не ответив на их пожелания, а также насильственные эксцессы в Circumcellions время condignly наказаны, то Donatists жаловался горько административных жестокости. Санкт Optatus из Mileve защитил гражданской власти (De Schismate Donatistarum , III, сс. 6-7) следующего содержания:
. . . as though it were not permitted to come forward as avengers of God, and to pronounce sentence of death! , как если бы это не было разрешено выйти вперед, как мстителях Бога, и выносить смертный приговор! . . . But, say you, the State cannot punish in the name of God. Но, скажем, вы, государство не может наказать во имя Бога. Yet was it not in the name of God that Moses and Phineas consigned to death the worshippers of the Golden Calf and those who despised the true religion? Но она не во имя Бога, что Моисей и Финеас живые к смерти верующих Золотой теленок, и те, кто презирают истинной религии?
This was the first time that a Catholic bishop championed a decisive cooperation of the State in religious questions, and its right to inflict death on heretics. Это был первый случай, когда католический епископ выступает решающим сотрудничества со стороны государства в религиозные вопросы, и его право на причинение смерти на еретиков. For the first time, also, the Old Testament was appealed to, though such appeals had been previously rejected by Christian teachers. В первый раз, кроме того, в Ветхом Завете было обжаловано, хотя такие призывы были ранее отвергнуты христианских учителей.
St. Augustine, on the contrary, was still opposed to the use of force, and tried to lead back the erring by means of instruction; at most he admitted the imposition of a moderate fine for refractory persons. Сент-Огастин, наоборот, по-прежнему выступает против применения силы, и пытались привести обратно erring посредством обучения, и в большинстве он признал введение умеренный штраф за тугоплавких лиц. Finally, however, he changed his views, whether moved thereto by the incredible excesses of the Circumcellions or by the good results achieved by the use of force, or favoring force through the persuasions of other bishops. Наконец, он, однако, изменил свое мнение, независимо от того, переехал к ней на невероятной эксцессов в Circumcellions или хорошие результаты, достигнутые в результате применения силы, или отдавая силу через уговоры других епископов. Apropos of his apparent inconsistency it is well to note carefully whom he is addressing. Кстати его явного несоответствия, как это хорошо отметить, тщательно которым он занимается. He appears to speak in one way to government officials, who wanted the existing laws carried out to their fullest extent, and in another to the Donatists, who denied to the State any right of punishing dissenters. Он, как представляется, говорить одно, к государственным должностным лицам, которые хотели бы, чтобы действующие законы осуществляются в их самом полном объеме, и в другом для Donatists, которые лишены каких-либо государства, право наказывать инакомыслящих. In his correspondence with state officials he dwells on Christian charity and toleration, and represents the heretics as straying lambs, to be sought out and perhaps, if recalcitrant chastised with rods and frightened with threats of severer but not to be driven back to the fold by means of rack and sword . В своей переписке с государственными должностными лицами он живет по христианской благотворительности и терпимость, и представляет собой еретиков, как отходит ягнят, следует искать, и, возможно, если упорствующие chastised с прутьями и испугался угроз суровые, но не быть отброшены на телефон, средства стойку и меч. On the other hand, in his writings against the Donatists he upholds the rights of the State: sometimes, he says, a salutary severity would be to the interest of the erring ones themselves and likewise protective of true believers and the community at large (Vacandard, 1. c., pp. 17-26). С другой стороны, в его автор против Donatists он отстаивает права государства: иногда, по его словам, благоприятное тяжести бы в интересах всего erring них самих и аналогичным защитным истинных верующих, и в обществе в целом (Vacandard , 1. c., с. 17-26).
As to Priscillianism, not a few points remain yet obscure, despite recent valuable researches. Что касается Priscillianism, а не несколько моментов остаются неясными, несмотря на недавние ценные исследования. It seems certain, however, that Priscillian, Bishop of Avila in Spain, was accused of heresy and sorcery, and found guilty by several councils. Похоже, некоторые, однако, что Priscillian, епископ Авилы в Испании, был обвинен в ереси и колдовстве, и признанные виновными несколько советов. St. Ambrose at Milan and St. Damascus at Rome seem to have refused him a hearing. Санкт Амброуз в Милане и Санкт-Дамаск в Риме, похоже, отказался его слушания. At length he appealed to Emperor Maximus at Trier, but to his detriment, for he was there condemned to death. По длине он обратился к императору "Максимус" в Триере, но его ущерб, ибо он был там приговорен к смертной казни. Priscillian himself, no doubt in full consciousness of his own innocence, had formerly called for repression of the Manichæans by the sword. Priscillian сам, несомненно, в полном сознании своей невиновности, которые ранее призвал к репрессиям в отношении Manichæans от меча. But the foremost Christian teachers did not share these sentiments, and his own execution gave them occasion for a solemn protest against the cruel treatment meted out to him by the imperial government. Но всего христианского учителя не разделяет эти чувства, и собственные исполнения дал им повод для торжественного протеста против жестокого обращения с ним со стороны имперской власти. St. Martin of Tours, then at Trier, exerted himself to obtain from the ecclesiastical authority the abandonment of the accusation, and induced the emperor to promise that on no account would he shed the blood of Priscillian, since ecclesiastical deposition by the bishops would be punishment enough, and bloodshed would be opposed to the Divine Law (Sulpicius Severus, "Chron.", II, in PL, XX, 155 sqq.; and ibid., "Dialogi", III, col.217). Мартин Турский, а затем в Трир, прилагаемые себя, чтобы получить от церковного органа с отказом от обвинения, и побудили императора обещать, что ни в коем случае не будет он пролил кровь Priscillian, поскольку церковные осаждения в епископы будет наказания достаточно, и кровопролитие будет возражать против Божественного права (Sulpicius Север ", Крон.", II, в ВР, XX, 155 sqq., и там., "Dialogi", III, col.217). After the execution he strongly blamed both the accusers and the emperor, and for a long time refused to hold communion with such bishops as had been in any way responsible for Priscillian's death. После исполнения он решительно обвинил как обвинители, и император, и в течение длительного времени отказывается провести общения с такими епископами, как это было в коей мере отвечает за Priscillian смерти. The great Bishop of Milan, St. Ambrose, described that execution as a crime. Великий епископ Милан, Санкт Амброуз, говорится, что выполнение как преступление.
Priscillianism, however, did not disappear with the death of its originator; on the contrary, it spread with extraordinary rapidly, and, through its open adoption of Manichaeism, became more of a public menace than ever. Priscillianism, однако, не исчезают со смертью его составителем, а, напротив, он передается в чрезвычайных быстро, и, благодаря своей открытой принятия Манихейство, стал более публичным угрозой, чем когда-либо. In this way the severe judgments of St. Augustine and St. Jerome against Priscillianism become intelligible. Таким образом, серьезные решения Св. Августина и Санкт-Джером против Priscillianism стать внятного. In 447 Leo the Great had to reproach the Priscillianists with loosening the holy bonds of marriage, treading all decency under foot, and deriding all law, human and Divine. В 447 Лев Великий был упрек в Priscillianists с ослаблением святые узы брака, treading все приличия под ноги, и высмеивания все права, прав и Божественной. It seemed to him natural that temporal rulers should punish such sacrilegious madness, and should put to death the founder of the sect and some of his followers. Он считает, естественно, что временные правители должны наказывать за такие sacrilegious безумие, и должен предать смерти основателя секты, и некоторые из его последователей. He goes on to say that this redounded to the advantage of the Church: "quae etsi sacerdotali contenta iudicio, cruentas refugit ultiones, severis tamen christianorum principum constitutionibus adiuratur, dum ad spiritale recurrunt remedium, qui timent corporale supplicium" - though the Church was content with a spiritual sentence on the part of its bishops and was averse to the shedding of blood, nevertheless it was aided by the imperial severity, inasmuch as the fear of corporal punishment drove the guilty to seek a spiritual remedy (Ep. xv ad Turribium; PL, LIV, 679 sq.). Он говорит о том, что это redounded на благо Церкви: "quae ЕИСС sacerdotali содержимое iudicio, cruentas refugit ultiones, severis но christianorum principum constitutionibus adiuratur, пока объявление spiritale recurrunt remedium, квинкиес timent corporale supplicium" - несмотря на то, что церковь была содержание с духовные наказания со стороны своих епископов, и возражает с пролития крови, тем не менее, она была помощь со стороны имперских тяжести, поскольку страх телесного наказания виновных вынудили искать духовного исправления (Ep. xv объявление Turribium; PL, LIV, 679 кв).
The ecclesiastical ideas of the first five centuries may be summarized as follows: В церковных идей первых пяти столетий, можно резюмировать следующим образом:
the Church should for no cause shed blood (St. Augustine, St. Ambrose, St. Leo I, and others); other teachers, however, like Optatus of Mileve and Priscillian, believed that the State could pronounce the death penalty on heretics in case the public welfare demanded it; the majority held that the death penalty for heresy, when not civilly criminal, was irreconcilable with the spirit of Christianity. Церковь должна не вызывать пролитие крови (Санкт-Августин, Санкт Амброуз, Санкт Лео I, и др.), другие учителя, однако, как Optatus из Mileve и Priscillian, считает, что государство может выносить смертного приговора в отношении еретиков в дело общественного благосостояния потребовал его; большинство, что смертная казнь за ересь, если не гражданскую уголовную, было несовместимо с духом христианства.
St. Augustine (Ep. c, n. 1), almost in the name of the western Church, says: "Corrigi eos volumus, non necari, nec disciplinam circa eos negligi volumus, nec suppliciis quibus digni sunt exerceri" - we wish them corrected, not put to death; we desire the triumph of (ecclesiastical) discipline, not the death penalties that they deserve. Санкт-Августин (Ep. с, n. 1), почти во имя западной церкви, говорит: "Corrigi eos volumus, не necari, неклассифицированных в других категориях disciplinam около eos negligi volumus, неклассифицированных в других категориях suppliciis кроме digni соблюдаться exerceri" - мы желаем им исправлениями, не преданы смерти, мы желаем победы (церковных) дисциплины, а не смерти наказаний, которые они заслуживают. St. John Chrysostom says substantially the same in the name of the Eastern Church (Hom., XLVI, c. i): "To consign a heretic to death is to commit an offence beyond atonement"; and in the next chapter he says that God forbids their execution, even as He forbids us to uproot cockle, but He does not forbid us to repel them, to deprive them of free speech, or to prohibit their assemblies. Святой Иоанн Златоуст говорит, в значительной степени теми же во имя Восточной Церкви (Hom., XLVI, c. я): "Для перевозки один еретик к смертной казни заключается в том, чтобы совершить какое-либо преступление, за искупления", а в следующей главе, он говорит о том, что Бог запрещает их исполнения, несмотря на то, что он запрещает нам искоренить куколь, но он не запрещает нам для отражения их, чтобы лишить их свободы слова, или запретить их сборе. The help of the "secular arm" was therefore not entirely rejected; on the contrary, as often as the Christian welfare, general or domestic, required it, Christian rulers sought to stem the evil by appropriate measures. Помощь из "светской руки" была не полностью отверг, а, наоборот, как это часто, как в христианских благосостояния, общий или отечественные, требует от него, христианские правители стремились остановить зло соответствующие меры. As late the seventh century St. Isidore of Seville expresses similar sentiments (Sententiarum, III, iv, nn. 4-6). В конце седьмого века Санкт Исидор Севильский выражает аналогичные чувства (Sententiarum, III, iv, н.а.. 4-6).
How little we are to trust the vaunted impartiality of Henry Charles Lee, the American historian of the Inquisition, we may here illustrate by an example. Как мало мы доверять хваленые беспристрастности Генри Чарльз Ли, американский историк инквизиции, мы, возможно, здесь проиллюстрировать на примере. In his "History of the Inquisition in the Middle Ages" (New York, 1888, I, 215), He closes this period with these words: В его "История инквизиции в средние века" (Нью-Йорк, 1888, I, 215), он закрывает этот период следующими словами:
It was only sixty-two years after the slaughter of Priscillian and his followers had excited so much horror, that Leo I, when the heresy seemed to be reviving in 447, not only justified the act, but declared that, if the followers of a heresy so damnable were allowed to live, there would be an end to human and Divine law. Было лишь шестьдесят два года после забоя Priscillian и его последователи были рады, столько ужаса, что я Лев, когда ересь, как представляется, оживление в 447, не только оправдывает акт, но заявили, что в случае, если один из последователей ересь так damnable было разрешено жить, то будет конец человеческой и Божественной права. The final step had been taken and the church was definitely pledged to the suppression of heresy at any cost. Заключительный шаг был сделан, и церковь, несомненно, объявленные в борьбе с ересью любой ценой. It is impossible not to attribute to ecclesiastical influence the successive edicts by which, from the time of Theodosius the Great, persistence in heresy was punished with death. Нельзя не отнести к церковным влияние на последующие указы, в которых, со времени Феодосий Великий, настойчивость в ереси был наказан смертью.
In these lines Lee has transferred to the pope words employed by the emperor. В этих строк Ли перевел на попе слов, используемых императора. Moreover, it is simply the exact opposite of historical truth to assert that the imperial edicts punishing heresy with death were due to ecclesiastical influence, since we have shown that in this period the more influential ecclesiastical authorities declared that the death penalty was contrary to the spirit of the Gospel, and themselves opposed its execution. Кроме того, он просто абсолютно противоположное исторической истины утверждать, что имперские указы наказания ереси смертью была обусловлена церковного влияния, так как мы показали, что в этот период наиболее влиятельных церковных властей заявили, что смертная казнь противоречит духу из Евангелия, и сами выступают против его реализации. For centuries this was the ecclesiastical attitude both in theory and in practice. На протяжении веков это было церковное отношение как в теории, так и на практике. Thus, in keeping with the civil law, some Manichæans were executed at Ravenna in 556. Таким образом, в соответствии с гражданским законодательством, некоторые Manichæans были казнены в Равенне в 556. On the other hand. С другой стороны. Elipandus of Toledo and Felix of Urgel, the chiefs of Adoptionism and Predestinationism, were condemned by councils, but were otherwise left unmolested. Elipandus Толедо и Феликс из Ургел, начальники Adoptionism и Predestinationism, были осуждены советы, но они были иного покинул беспрепятственно. We may note, however, that the monk Gothescalch, after the condemnation of his false doctrine that Christ had not died for all mankind, was by the Synods of Mainz in 848 and Quiercy in 849 sentenced to flogging and imprisonment, punishments then common in monasteries for various infractions of the rule. Можно заметить, однако, что монах Gothescalch, после осуждения его ложной доктрины, что Христос не умер за все человечество, был на Синодов Майнца в 848 и Quiercy в 849 приговоренных к порке и тюремному заключению, наказания, то общее в монастырях за различные нарушения этого правила.
(3) About the year 1000 Manichæans from Bulgaria, under various names, spread over Western Europe. (3) О год 1000 Manichæans из Болгарии, под разными названиями, расположенные в Западной Европе. They were numerous in Italy, Spain, Gaul and Germany. Их много в Италии, Испании, Галлии и Германии. Christian popular sentiment soon showed itself adverse to these dangerous sectaries, and resulted in occasional local persecutions, naturally in forms expressive of the spirit of the age. Христианского населения чувства вскоре показал себя в эти неблагоприятные опасные сектанты, и в результате отдельные местные гонений, естественно, в таких формах, выразительных в духе времени. In 1122 King Robert the Pious (regis iussu et universae plebis consensu), "because he feared for the safety of the kingdom and the salvation of souls" had thirteen distinguished citizens, ecclesiastic and lay, burnt alive at Orléans. В 1122 король Роберт в Благочестивый (зарегистрированных iussu и universae plebis consensu), "потому, что он опасается за безопасность королевства, а в спасении души" имеет тринадцать уважаемых граждан, священнослужителя и заложить, сожженных заживо в Орлеан. Elsewhere similar acts were due to popular outbursts. В других аналогичных акций должны были популярны вспышки. A few years later the Bishop of Châlons observed that the sect was spreading in his diocese, and asked of Wazo, Bishop of Liège, advice as to the use of force: "An terrenae potestatis gladio in eos sit animadvertendum necne" ("Vita Wasonis", cc. xxv, xxvi, in PL, CXLII, 752; "Wazo ad Roger. II, episc. Catalaunens", and "Anselmi Gesta episc. Leod." in "Mon. Germ. SS.", VII, 227 sq.). Спустя несколько лет епископ Châlons отмечено, что раздел распространяется в его епархии, и спросили Wazo, епископ Льежский, советы, как с применением силы: "Повестка terrenae potestatis gladio в eos сидеть animadvertendum necne" ( "Вита Wasonis ", сс. xxv, xxvi, в ВР, CXLII, 752; Wazo объявление Роджер. II, episc. Catalaunens", и "Анселми Gesta episc. Леод." в "Мон. росток. SS.", VII, 227 кв .). Wazo replied that this was contrary to the spirit of the Church and the words of its Founder, Who ordained that the tares should be allowed to grow with the wheat until the day of the harvest, lest the wheat be uprooted with the tares; those who today were tares might to-morrow be converted, and turn into wheat; let them therefore live, and let mere excommunication suffice. Wazo ответил, что это противоречит духу Церкви, и слова его основатель, кто рукоположен том, что плевелы должны иметь возможность расти вместе с пшеницы до тех пор, пока в день жатвы, чтобы пшеница быть изгнаны с плевелы, а те, кто Сегодня были плевелы, возможно, чтобы завтра быть преобразованы, и в свою очередь пшеницы; Поэтому пусть живут, и пусть лишь отлучение достаточно. St. Chrysostom, as we have seen, had taught similar doctrine. Санкт Златоуста, как мы уже видели, были преподаваться аналогичные доктрины. This principle could not be always followed. Этот принцип не может быть всегда соблюдались. Thus at Goslar, in the Christmas season of 1051, and in 1052, several heretics were hanged because Emperor Henry III wanted to prevent the further spread of "the heretical leprosy." Таким образом, на Гослар, в Рождественский сезон 1051, и в 1052, некоторые еретики были повешены потому, что император Генрих III хотят предотвратить дальнейшее распространение о "еретических проказой". A few years later, in 1076 or 1077, a Catharist was condemned to the stake by the Bishop of Cambrai and his chapter. А несколько лет спустя, в 1076 или 1077, один Catharist был осужден на карту со стороны епископа Камбре и его главы. Other Catharists, in spite of the archbishop's intervention, were given their choice by the magistrates of Milan between doing homage to the Cross and mounting the pyre. Другие Catharists, несмотря на вмешательство архиепископа, были даны их выбор судей Милана между самым воздать должное Креста и монтажа pyre. By far the greater number chose the latter. До настоящего времени больше выбрал последнего. In 1114 the Bishop of Soissons kept sundry heretics in durance in his episcopal city. В 1114 епископ Соиссонс хранятся различные еретики в durance в его епископского города. But while he was gone to Beauvais, to ask advice of the bishops assembled there for a synod the "believing folk, fearing the habitual soft-heartedness of ecclesiastics (clericalem verens mollitiem), stormed the prison took the accused outside of town, and burned them. Но когда он отправился в Бовэ, чтобы спросить совет из епископов собрались там для Синод о "народной полагать, опасаясь обычного мягкого heartedness из ecclesiastics (clericalem verens mollitiem), штурмом тюрьмы принял обвиняемого вне города, и сожгли им.
The people disliked what to them was the extreme dilatoriness of the clergy in pursuing heretics. Народ не нравится то, что для них было крайне dilatoriness представителей духовенства в реализации еретиков. In 1144 Adalerbo II of Liège hoped to bring some imprisoned Catharists to better knowledge through the grace of God, but the people, less indulgent, assailed the unhappy creatures and only with the greatest trouble did the bishop succeed in rescuing some of them from death by fire. В 1144 Adalerbo II Льеж надеется довести некоторых заключенных Catharists лучше знаний с помощью благодати Божией, но люди, менее indulgent, нападкам на недовольны существ, и только с большим проблемы действительно епископ удастся спасти некоторых из них от смертной казни огня. A like drama was enacted about the same time at Cologne, while the archbishop and the priests earnestly sought to lead the misguided back into the Church, the latter were violently taken by the mob (a populis nimio zelo abreptis) from the custody of the clergy and burned at the stake. А как драму был принят примерно в то же время в Кельне, в то время как архиепископ и священники искренне стремился привести заблудших обратно в церковь, то были жестоко принятых моб (а populis nimio очень abreptis) из-под стражи духовенства и сожгли на карту. The best-known heresiarchs of that time, Peter of Bruys and Arnold of Brescia, met a similar fate -- the first on the pyre as a victim of popular fury, and the latter under the henchman's axe as a victim of his political enemies. Самая известная heresiarchs того времени, Питер из Бруис и Арнольд Брешия, встретился такая же участь - первый на pyre как жертва популярных ярости, а вторые под приспешник топор в качестве жертвы своих политических противников.
In short, no blame attaches to the Church for her behavior towards heresy in those rude days. Короче говоря, не придает вину церкви за ее поведение в ересь в этих грубых дней. Among all the bishops of the period, so far as can be ascertained, Theodwin of Liège, successor of the aforesaid Wazo and predecessor of Adalbero II, alone appealed to the civil power for the punishment of heretics, and even he did not call for the death penalty, which was rejected by all. Среди всех епископов этого периода, на сегодняшний день, как можно установить, Theodwin Льеж, правопреемником вышеуказанных Wazo и предшественник Adalbero II, самостоятельно обратились к гражданской власти для наказания еретиков, и даже он не призываем к смертной казни, которая была отвергнута всеми. who were more highly respected in the twelfth century than Peter Canter, the most learned man of his time, and St. Bernard of Clairvaux? , которые были более глубоко уважаемых в двенадцатом веке, чем Питер Канцер, наиболее уроки человеком своего времени, и Сен-Бернар Клервоский? The former says ("Verbum abbreviatum", c. lxxviii, in PL, CCV, 231): Бывшая сказал ( "Verbum abbreviatum", c. lxxviii в ВР, CCV, 231):
Whether they be convicted of error, or freely confess their guilt, Catharists are not to be put to death, at least not when they refrain from armed assaults upon the Church. Будь они будут осуждены за ошибку, или добровольно признаться их вины, Catharists не будут преданы смерти, по крайней мере, не тогда, когда они воздерживались от вооруженных нападений на церкви. For although the Apostle said, A man that is a heretic after the third admonition, avoid, he certainly did not say, Kill him. Для хотя Апостол говорит, Человек, что это еретик после третьего выговор, избежать, то он, конечно, не говорить о том, Убить его. Throw them into prison, if you will, but do not put them to death (cf. Geroch von Reichersberg, "De investigatione Antichristi III", 42). Бросай их в тюрьму, если вы будете, но не ставить их к смертной казни (см. Geroch фон Reichersberg, "De investigatione Antichristi III", 42).
So far was St. Bernard from agreeing with the methods of the people of Cologne, that he laid down the axiom: Fides suadenda, non imponenda (By persuasion, not by violence, are men to be won to the Faith). Пока был Святой Бернард из согласившись с методами, что народ Кельне, что он заложил аксиома: Fides suadenda, не imponenda (К убеждения, а не путем насилия, являются мужчины, чтобы быть выиграна Веры). And if he censures the carelessness of the princes, who were to blame because little foxes devastated the vineyard, yet he adds that the latter must not be captured by force but by arguments (capiantur non armis, sed argumentis); the obstinate were to be excommunicated, and if necessary kept in confinement for the safety of others (aut corrigendi sunt ne pereant, aut, ne perimant, coercendi). И если он осуждает неосторожности из князей, кто виноват, поскольку мало лисы опустошили виноградник, но он добавляет, что последние не должны быть захвачены силой, но аргументы (capiantur, не armis, sed argumentis); упорного должны были быть excommunicated, и, в случае необходимости оставаться в заключении за безопасность других (аут corrigendi соблюдаться не pereant, аут, не perimant, coercendi). (See Vacandard, 1. c., 53 sqq.) The synods of the period employ substantially the same terms, eg the synod at Reims in 1049 under Leo IX, that at Toulouse in 1119, at which Callistus II presided, and finally the Lateran Council of 1139. (См. Vacandard, 1. c., 53 sqq.) В synods этого периода существенно используют тот же термин, например, Синод в Реймс в 1049 под Лев IX, что в Тулузе в 1119, на котором председательствовал Каллистус II, и, наконец, Латеранский Совета 1139.
Hence, the occasional executions of heretics during this period must be ascribed partly to the arbitrary action of individual rulers, partly to the fanatic outbreaks of the overzealous populace, and in no wise to ecclesiastical law or the ecclesiastical authorities. Таким образом, время от времени казни еретиков в этот период должны быть объяснены отчасти от произвольных действий отдельных правителей, отчасти с фанатиком вспышек на чрезмерно населения, и не стоит церковного права и церковной властей. There were already, it is true, canonists who conceded to the Church the right to pronounce sentence of death on heretics; but the question was treated as a purely academic one, and the theory exercised virtually no influence on real life. Были уже, правда, canonists, кто признал, к церкви право выносить смертные приговоры на еретиков, но этот вопрос рассматривается как чисто академический характер, и теория осуществляется практически не влияет на реальную жизнь. Excommunication, proscription, imprisonment, etc., were indeed inflicted, being intended rather as forms of atonement than of real punishment, but never the capital sentence. Отлучение от церкви, запрет, лишение свободы и т.д., были действительно причинил, которые предназначены, скорее, как формы искупления, чем реального наказания, но никогда не смертного приговора. The maxim of Peter Cantor was still adhered to: "Catharists, even though divinely convicted in an ordeal, must not be punished by death." В афоризме Петра Кантора по-прежнему придерживался: "Catharists, несмотря на то, божественно виновным в тяжких испытаний, не должны наказываться смертной казни".
In the second half of the twelfth century, however, heresy in the form of Catharism spread in truly alarming fashion, and not only menaced the Church's existence, but undermined the very foundations of Christian society. Во второй половине двенадцатого века, однако, ересь в форме Catharism распространения в действительно тревожная моде, и не только угрожают Церкви существование, но и подрывает сами основы христианского общества. In opposition to this propaganda there grew up a kind of prescriptive law - at least throughout Germany, France, and Spain - which visited heresy with death by the flames. В оппозиции к этой пропаганды там вырос своего рода предписаний права, - по крайней мере, на всей территории Германии, Франции и Испании, - которые посетили ересь со смертью в огне. England on the whole remained untainted by heresy. Англия в целом остается untainted в ересь. When, in 1166, about thirty sectaries made their way thither, Henry II ordered that they be burnt on their foreheads with red-hot iron, be beaten with rods in the public square, and then driven off. Когда в 1166, около тридцати сектанты свой путь туда, Генрих II приказал, чтобы они были сожжены на их челах с красно-горячий утюг, будет избит стержней на городской площади, а затем по инициативе удалиться. Moreover, he forbade anyone to give them shelter or otherwise assist them, so that they died partly from hunger and partly from the cold of winter. Кроме того, он запрещает кому бы то ни было давать им приют или иначе помочь им, чтобы они умерли от голода, частично, а частично из холодной зимы. Duke Philip of Flanders, aided by William of the White Hand, Archbishop of Reims, was particularly severe towards heretics. Герцог Филипп Фландрии, опираясь на Уильяма из белых рук, архиепископ Реймс, особенно остро стоит в отношении еретиков. They caused many citizens in their domains, nobles and commoners, clerics, knights, peasants, spinsters, widows, and married women, to be burnt alive, confiscated their property, and divided it between them. Они стали причиной многих граждан в их областях, дворяне и простолюдины, духовенства, рыцарей, крестьян, spinsters, вдовы, и замужние женщины, которые будут сожжены заживо, конфисковали их имущество, и разделил ее между ними. This happened in 1183. Это произошло в 1183.
Between 1183 and 1206 Bishop Hugo of Auxerre acted similarly towards the neo-Mainchaeans. В период между 1183 и 1206 епископ Хьюго из Осер действовали аналогичным образом в направлении нео-Mainchaeans. Some he despoiled; the others he either exiled or sent to the stake. Некоторые он ограблению, а другим он либо высланы или направлены на карту. King Philip Augustus of France had eight Catharists burnt at Troyes in 1200, one at Nevers in 1201, several at Braisne-sur-Vesle in 1204, and many at Paris -- "priests, clerics, laymen, and women belonging to the sect". Король Филипп Август из Франции было восемь Catharists сожжены в Труа в 1200 году, один в Неверс в 1201 году, несколько в Braisne-сюр-Vesle в 1204, и многие в Париже - "священников, священнослужителей, мирян, и женщины, принадлежащие к секта" . Raymund V of Toulouse (1148-94) promulgated a law which punished with death the followers of the sect and their favourers. В Раймунд Тулузский (1148-94) приняло закон, который карается смертной последователей секты и их favourers. Simon de Montfort's men-at-arms believed in 1211 that they were carrying out this law when they boasted how they had burned alive many, and would continue to do so (unde multos combussimus et adhuc cum invenimus idem facere non cessamus). Симон де Монфор мужчин-на-оружие верили в 1211 о том, что они проводят этот закон, когда они хвастались, как они были заживо сожжены многие, и будут продолжать делать это (согласно multos combussimus и adhuc маркетинговая invenimus там же, не cessamus facere). In 1197 Peter II, King of Aragon and Count of Barcelona, issued an edict in obedience to which the Waldensians and all other schismatics were expelled from the land; whoever of this sect was still found in his kingdom or his county after Palm Sunday of the next year was to suffer death by fire, also confiscation of goods. В 1197 Петр II, короля Арагона и графа Барселоны, издал указ, в подчинение которому Waldensians и всех других раскольников были изгнаны из земли; кто этого раздела по-прежнему содержится в его царство и его уезд после Вербное воскресенье в Следующий год стал страдать от смерти в результате пожара, а также конфискация товаров.
Ecclesiastical legislation was far from this severity. Церковное законодательство далеко от этой тяжести. Alexander III at the Lateran Council of 1179 renewed the decisions already made as to schismatics in Southern France, and requested secular sovereigns to silence those disturbers of public order, if necessary by force, to achieve which object they were at liberty to imprison the guilty (servituti subicere, subdere) and to appropriate their possessions. Александр III на Латеранский Совета 1179 продлила решения, которые уже внесены раскольников в южной Франции, и просил светских суверенов, чтобы заставить замолчать тех, раздражающего общественного порядка, в случае необходимости с помощью силы, для достижения которых они были объектом вправе заключить в тюрьму виновных ( servituti subicere, subdere) и присвоить их имущество. According to the agreement made by Lucius III and Emperor Frederick Barbarossa at Verona (1148), the heretics of every community were to be sought out, brought before the episcopal court, excommunicated, and given up to the civil power to he suitably punished (debita animadversione puniendus). В соответствии с соглашением, сделанные Луций III и император Фридрих Барбаросса в Вероне (1148), то еретиков в каждой общине были быть популярными, доведено до суда епископского, excommunicated, и предоставляется до гражданской власти он влечь за собой наказание (debita animadversione puniendus). The suitable punishment (debita animadversio, ultio) did not, however, as yet mean capital punishment, but the proscriptive ban, though even this, it is true, entailed exile, expropriation, destruction of the culprits dwelling, infamy, debarment from public office, and the like. В подходящего наказания (debita animadversio, ultio), однако, не означает, однако, как смертная казнь, но запретительными запрета, но даже это, правда, влечет за собой изгнание, экспроприации, уничтожение преступников жилья, позорящего, debarment с государственной службы , и тому подобное. The "Continuatio Zwellensis altera, ad ann. 1184" (Mon. Germ. Hist.: SS., IX, 542) accurately describes the condition of heretics at this time when it says that the pope excommunicated them, and the emperor put them under the civil ban, while he confiscated their goods (papa eos excomunicavit imperator vero tam res quam personas ipsorum imperiali banno subiecit). В "Continuatio Zwellensis изменить, объявления ann. 1184" (понедельник росток. Исторических.: SS., IX, 542) точно описывает состояние еретиков на этот раз, когда он говорит о том, что папа excommunicated них, и императора поставить их под гражданской запрета, в то время как он конфисковали их товары (папа eos excomunicavit imperator vero там рес чем человек ipsorum imperiali banno subiecit).
Under Innocent III